Частые продовольственные скандалы, происходящие по всему миру из-за преступных намерений и халатности, такие как отравленное метанолом вино в Италии в 1986 году, скандал с детскими смесями в Китае в 2008 году или инцидент с яйцом, содержащим фипронил, в 2017 году, привлекли повышенное внимание к политическим дебатам только за последние пятнадцать-двадцать лет. Например, национальные и международные политические программы стали все больше фокусироваться на борьбе с продовольственными преступлениями и их предотвращении.
Мошенничество в пищевой промышленности, включая преднамеренное фальсификацию или искажение информации о продукте питания с целью получения финансовой выгоды, подрывает безопасность, надёжность и целостность цепочек поставок и сетей пищевой продукции. Подобные действия ставят под угрозу качество и подлинность продуктов питания, в конечном итоге подрывая доверие потребителей. В криминологии такие действия уже достаточно давно классифицируются, как «преступления в сфере продовольствия и нанесения вреда человеку». Одним из первых криминалистов, исследовавших эти явления, была Хейзел Кролл.
Исторически сложилось так, что преступления, связанные с продуктами питания, не являются чем-то новым. В Древнем Риме и Греции было распространённой практикой фальсифицировать вино, добавляя различные ароматизаторы и красители. Более того, в Англии XIII века король ввёл наказания за фальсификацию хлеба. Аналогично, в XVIII и начале XIX веков некоторые вредные добавки широко использовались при приготовлении блюд, несмотря на свою ядовитость. Эти методы загрязнения были настолько распространены, что в 1820 году известный немецкий химик Фридрих Аккум написал «Трактат о фальсификации продуктов питания и кулинарных ядах», в котором знаменито заявил, что иногда «смерть таится в горшке».
Несмотря на то, что до недавнего времени в криминологических исследованиях им обычно уделялось мало внимания, преступления в сфере продовольствия представляют собой многогранную угрозу. Они поднимают вопросы социальной справедливости и влияют на общественное здравоохранение, безопасность пищевых продуктов, отслеживаемость, доверие потребителей и репутацию продовольственного рынка. Кроме того, они подрывают продовольственную безопасность и экологическую устойчивость любой страны, часто пересекаясь с другими незаконными видами деятельности (коррупция, организованная преступность, финансовые махинации, уход от налогообложения).
Современные системы, по-видимому, способствуют этим преступлениям, поскольку цепочки поставок продуктов питания часто характеризуются низкой деловой этикой, дешёвой рабочей силой и приоритетом прибыли над качеством или безопасностью. Примеры таких преступлений весьма разнообразны и включают такие аспекты:
— Мошенничество и преднамеренная фальсификация продуктов, подделка или разбавление их водой.
— Пренебрежение или несоблюдение правил безопасности и обращения с пищевыми продуктами.
— Неправильная маркировка, игнорирование стандартов или использование обманных маркетинговых приёмов.
— Финансовые преступления, такие как мошенничество с субсидиями.
— Вредные действия в интенсивном сельском хозяйстве и жестокое обращение с животными.
— Чрезмерное использование антибиотиков, пестицидов и удобрений в сельском хозяйстве
— Вредное производство генетически модифицированных продуктов питания и др.
Более того, их сфера действия может распространяться на организованную преступность, например, когда преступные синдикаты контролируют производство и логистику контрафактных продуктов питания или нелегального алкоголя. Иногда отмечается значительное совпадение с симбиотическими преступлениями между государством и корпорациями, когда крупные компании осуществляют монополистический контроль над цепочками поставок с молчаливого одобрения или прямой поддержки государства.
В ответ на это заинтересованные стороны отрасли все чаще обращаются к цифровым технологиям, таким как Интернет вещей и блокчейн. Разработанный для криптовалют, блокчейн представляет собой распределённый цифровой реестр, который записывает детали транзакций на каждом этапе цепочки поставок, создавая постоянную и неизменяемую запись на множестве серверов во множестве дата-центров. Таким образом достигается цель повышения прозрачности и отслеживаемости всех этапов и транзакций. Несмотря на растущее применение во множестве отраслей, особенности, преимущества и проблемы технологии блокчейн в значительной степени игнорировались в криминологических исследованиях преступлений для пищевой отрасли, особенно в выявлении случаев мошенничества. Но, хотя сам принцип технологии потенциально ценен, она часто используется как «трюк» для уменьшения проблем с надзорными и регулирующими органами.
Более того, глобальные продовольственные системы подвергаются растущим внешним вызовам, таким как пандемии, войны, изменение климата, которые создают дополнительные стимулы и возможности для жадных и недобросовестных лиц совершать преступные деяния. Изучение применения блокчейна в агропродовольственной отрасли, как правило, проводятся с позиций таких дисциплин, как информатика, экономика, а также управление бизнесом и цепочками поставок. Эти подходы полезны для определения общих преимуществ и ограничений, а также для внесения вклада в соответствующие дисциплины, но недостаточно помогают для выработки эффективных законодательных мер. Одним из примеров для нашей страны является попытка внедрения системы «Честный знак», которая, как показывают рейды с проверками по торговым сетям, не добилась искоренения подделок среди продукции молочной промышленности.
Если блокчейн представляет собой потенциальное технологическое дополнение к традиционным мерам борьбы с преступлениями такого рода, он также влечёт за собой концептуальные, организационные и нормативные проблемы, которые можно преодолеть только с помощью более ориентированного на человека и системного подхода в этой борьбе, а не полагаясь исключительно на технологию как на «быстрое решение».
При анализе эффективности и влияния внедрения любого новшества для противодействия преступлениям в пищевой промышленности, крайне важно понимать концептуализацию и определение, то есть против чего призвана бороться эта технология. Другими словами, какие виды мошенничества, подделок или неправильного обращения может предотвратить блокчейн. Какими методами/средствами и каких преступников можно выявить? К сожалению, многие неприглядные и опасные действия, как уголовная категория не всегда имеет одинаковые характеристики при каждом совершении. Более того, хотя существуют нормативные акты, регулирующие безопасность пищевых продуктов, на международном уровне отсутствует гармонизированная правовая база, которая бы единообразно определяла и квалифицировала мошенничество и подделки в сфере продуктов питания, как опасные разновидности преступлений.
Даже если они существуют, юридические определения проблемы не обязательно отражают реальность спектра действий, подпадающих под эти определения, поскольку они часто слишком узки и, как правило, исключают формы неправомерных действий, которые являются вредными, но умышленность которых трудно доказать. Это означает, что как академические, так и юридические определения не всегда могут помочь определить весь спектр практик (и участников, которые занимаются такой деятельностью). Это говорит о том, что существуют формы преступлений в пищевой промышленности, которые применение цифровых технологий может оказаться неспособным выявить или предотвратить. Иногда в квалификации используемых методов требует учёта типа или характера действий и/или бездействия — к такому пока не готов даже продвинутый искусственный интеллект.
Более того, в идеале блокчейн должен позволять частным лицам предотвращать весь спектр мошенничества в пищевой промышленности, включая обычные, не вызывающие сенсаций действия, которые широко распространены и общеприняты в качестве обычной практики в агропродовольственном секторе. Можно утверждать, что блокчейн для предотвращения мошенничества будут применять только легитимные организации, поскольку маловероятно, что преступные или девиантные субъекты, такие как легальные компании, работающие незаконно, или неорганизованные сети мошенников (или даже организованные преступники), будут использовать блокчейн. Кроме того, злоумышленники могут намеренно вводить ложную информацию в цепочку, рассчитывая на её защиту от подделки, чтобы превратить эту дезинформацию в «факт» после добавления последующих блоков.
Многие люди в компаниях просто хотят, чтобы их организация получала прибыль или, по крайней мере, избегала убытков. В этом смысле, даже исключая преступный умысел, принятие определённого уровня халатности, а также пагубные последствия сомнительных (возможно, граничащих с мошенничеством) практик могут помешать компаниям надлежащим образом внедрить любую технологию отслеживания качества продукции. А кроме того, даже самая изощрённая цифровая система не может обнаружить все формы мошенничества, особенно те, которые связаны со злонамеренными конкурентами, проникающими в легитимные компании с целью преднамеренного саботажа, провокации или нарушения санитарных правил.
Решение этих проблем требует не только технологических инноваций, но и надёжного продуманного регуляторного вмешательства, чтобы гарантировать, что блокчейн используется как подлинный инструмент подотчётности, а не как стратегический маркетинговый подход.