УГОЛОВНОЕ ДЕЛО ПО ПРИЗНАКАМ СОСТАВА ПРЕСТУПЛЕНИЯ, ПРЕДУСМОТРЕННОГО ЧАСТЬЮ 2 СТАТЬИ 292 УК РФ, В ОТНОШЕНИИ СУДЬИ ВОЗБУДИТЬ МОЖНО
Иногда, встречаются случаи, когда судья совершает служебный подлог в материалах судебного дела.
Заинтересованное лицо, обнаружившее признаки служебного подлога в материалах судебного дела подает заявление в СК РФ требуя возбудить уголовное дело по признакам преступлений, предусмотренного ч.2 ст.292 и ч.1 ст. 305 УК РФ. Отказ в возбуждении уголовного дела в отношении судьи? Следователь отказывает в возбуждении уг/дела в связи с отсутствием в деяниях судьи состава указанных преступлений.
Что делать дальше, в таком случае, можно понять изучая информационный материал, размещенный на официальном сайте Верховного Суда Российской Федерации ( Бюллетень № 11 2014 года ) : http: //www.vsrf.ru/print_page.php? >
Петр Васильев
Выводы суда о незаконном возбуждении уголовного дела в отношении мирового судьи по признакам служебного подлога, предусмотренного ч. 2 ст. 292 УК РФ, признаны необоснованными.
Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 9 декабря 2013 г. N 24-ДП13-9
Органами предварительного следствия мировой судья Г. подозревался в том, что, имея в своем производстве гражданское дело, нарушая нормы гражданского процессуального законодательства, без проведения судебного заседания по делу, в отсутствие ответчика вынес решение, которым удовлетворил в полном объеме исковые требования заявителя С., дал указание секретарю изготовить протокол судебного заседания и внести в него заведомо ложные сведения, т. е. совершил действия, подпадающие под признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 305 и ч. 2 ст. 292 УК РФ.
Уголовное дело, возбужденное 27 июня 2011 г., было прекращено 28 ноября 2011 г. в связи с отсутствием в деяниях Г. состава указанных преступлений.
16 июля 2012 г. заместителем руководителя отдела Управления процессуального контроля Следственного комитета РФ постановление следователя о прекращении уголовного дела отменено и дело направлено органам следствия для организации дополнительного следствия.
В надзорном представлении заместитель Генерального прокурора РФ, оспаривая законность и обоснованность состоявшихся по делу судебных решений, обращал внимание на то, что выводы суда об отсутствии оснований для привлечения судьи к уголовной ответственности основаны на неправильном толковании Постановления Конституционного Суда РФ от 18 октября 2011 г. N 23-П и противоречат принципу равенства всех перед законом.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 9 декабря 2013 г. состоявшиеся судебные решения отменила и материал направила на новое судебное рассмотрение, указав следующее.
Основанием признания незаконным указанного постановления от 16 июля 2012 г. послужило то, что в установленном законом порядке не отменено решение мирового судьи Г., которым удовлетворены исковые требования заявителя С., поэтому не допускается уголовное преследование судьи как по ч. 1 ст. 305 УК РФ, так и по ч. 2 ст. 292 УК РФ.
Однако выводы о незаконном возбуждении уголовного дела в отношении Г. по признакам служебного подлога, предусмотренного ч. 2 ст. 292 УК РФ, необоснованны.
В связи с этим нельзя согласиться с выводами судьи и суда кассационной инстанции по рассматриваемому материалу о том, что перечень сопутствующих преступлению, предусмотренному ст. 305 УК РФ, составов преступлений, приведенных Конституционным Судом РФ в названном выше Постановлении, является исчерпывающим (ст. ст. 159,285, 286, 290 УК РФ).
Недопустимость возбуждения уголовного дела в отношении судьи по факту вынесения заведомо неправосудного решения, не отмененного в установленном законом порядке, обусловливается тем, что в этом случае предполагается непосредственная оценка во внесудебном порядке вынесенного этим судьей неотмененного судебного акта, вступившего в законную силу. Привлечение же судьи к ответственности по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 292 УК РФ, указанных обстоятельств не влечет.
Таким образом, решение о незаконности постановления заместителя руководителя отдела Управления процессуального контроля Следственного комитета РФ принято преждевременно.
Для того чтобы оставить комментарий вам нужно зарегистрироваться или войти под своим логином и паролем
ПОЗИЦИИ ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОТНОСИТЕЛЬНО КВАЛИФИКАЦИИ СЛУЖЕБНОГО ПОДЛОГА
Наибольшие проблемы в теории и на практике при установлении признаков состава преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ, вызывает вопрос о предмете служебного подлога. Именно с него Пленум Верховного Суда Российской Федерации и начал свои разъяснения, посвященные квалификации служебного подлога.
Согласно диспозиции ст. 292 УК РФ предметом служебного подлога является официальный документ.
В теории уголовного права под документом обычно понимают носитель информации с реквизитами. Носитель информации чаще всего является бумажным. В то же время современный документооборот все больше становится электронным. Отсюда и необходимость признания документами и электронных носителей информации. К реквизитам документа принято относить источник документа, дату составления, печать (штамп) и т. п. Содержание документа составляет та информация, о которой в нем идет речь. Документ, как правило, имеет определенную форму.
Пленум Верховного Суда Российской Федерации выделяет следующие признаки документа как предмета служебного подлога: 1) официальность документа; 2) удостоверяющее значение документа; 3) факты, которые он удостоверяет, влекут юридические последствия в виде предоставления или лишения прав, возложения или освобождения от обязанностей, изменения объема прав и обязанностей.
Признак официальности документа в Постановлении не определяется.
В СУДЕ ВЫНЕСЕН ПРИГОВОР ЗА СЛУЖЕБНЫЙ ПОДЛОГ
В теории уголовного права он является дискуссионным. Бесспорно отнесение к официальным документов, которые исходят от государственных и муниципальных органов, государственных и муниципальных учреждений, государственных корпораций, Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск и воинских формирований Российской Федерации.
Споры возникают в отношении документов, имеющих иное происхождение, но вместе с тем попадающих в документооборот государственных и муниципальных органов, государственных и муниципальных учреждений, государственных корпораций, Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск и воинских формирований Российской Федерации.
Правильным видится подход, в соответствии с которым официальным признается документ, за которым государство в лице государственных органов или органов местного самоуправления в установленном законом или иным нормативным актом порядке признает юридическое значение.
Если такой документ попадает в документооборот государственных и муниципальных органов и учреждений, то он может быть при наличии иных признаков предметом служебного подлога. Ведь общественная опасность служебного подлога связана прежде всего с тем, что возможно использование «юридической силы поддельного документа. Такая возможность возникает и в том случае, когда подделываются документы, исходящие от граждан, коммерческих организаций, при их попадании в официальный документооборот.
При обсуждении проекта Постановления предлагалось в определении официального документа указать, что он подпадает под действие системы регистрации, строгой отчетности и контроля за обращением(1). Это предложение представляется оправданным.
Второй признак официального документа, выделяемый Пленумом Верховного Суда Российской Федерации, — наличие удостоверяющей силы. Не имеют удостоверяющей силы документы информационного характера, в которых могут излагаться факты, но этим документом они не удостоверяются. Информационные документы могут иметь статус официальных, но не признаются предметом служебного подлога.
Президиум Свердловского областного суда отметил, что по смыслу ст. 292 УК РФ предметом служебного подлога являются лишь официальные документы, т. е. такие, которые удостоверяют события или факты, имеющие юридическое значение и влекущие соответствующие юридические последствия, либо предоставляют права, возлагают обязанности или освобождают от них.
Статистические карточки являются формой первичного учета выявленных преступлений и лиц, их совершивших, и служат целям контроля за своевременностью поступления первичной учетной документации, подбора отдельных сведений о преступности, результатах расследования по делу и иных справочных сведений.
Статистические карточки форм 1.1-99, 2-2000 носят информационный характер и как документы первичного учета преступлений применяются только для решения ведомственных задач. Указанные статистические карточки как не устанавливающие каких-либо юридических фактов и не влекущие правовых последствий нельзя признать официальными документами.
По изложенным мотивам выводы суда о признании этих карточек официальными документами и о наличии в действиях С. состава преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ, являются ошибочными(2).
Наконец, третий признак — документ удостоверяет факты, которые влекут юридические последствия в виде предоставления прав или их лишения, возложения обязанностей или освобождения от них, изменения объема прав и обязанностей.
Так, Верховный Суд Российской Федерации указал, что постановления о возбуждении и прекращении уголовного дела удостоверяют такие события и факты, которые имеют юридическое значение и влекут юридические последствия, в связи с чем внесение в эти документы заведомо ложных сведений должностными лицами органов внутренних дел из иной личной заинтересованности, выразившейся в желании улучшения показателей раскрываемости преступлений, является служебным
подлогом, ответственность за совершение которого предусмотрена ст. 292 УК РФ(1).
Представляется обоснованным смягчить требования, предъявляемые к предмету служебного подлога. Следует привести не жесткий императив о том, что факты, которые удостоверяются документом, вызывают последствия в виде предоставления прав или освобождения от обязанностей, а отметить возможность этих фактов влиять на наступление последствий в виде предоставления прав или освобождения от обязанностей.
Второй вопрос по квалификации служебного подлога, на который обращает внимание Пленум Верховного Суда Российской Федерации, — это действия, образующие объективную сторону преступления.
Согласно ст. 292 УК РФ общественно опасное деяние может быть двух видов: 1) внесение в официальный документ заведомо ложных сведений (интеллектуальный подлог); 2) внесение в документ исправлений, искажающих его действительное содержание (физический, или материальный подлог).
В Постановлении выделяется два вида служебного подлога: 1) отражение и (или) заверение заведомо не соответствующих действительности фактов в уже существующих официальных документах (подчистка, дописка и др.); 2) изготовление нового документа, содержащего заведомо ложные сведения, в том числе с использованием бланка соответствующего документа.
И во-вторых, Пленум Верховного Суда Российской Федерации посчитал, что служебный подлог будет иметь место не только в случае внесения в документ заведомо ложных сведений, но и когда заверяется документ с заведомо ложными сведениями. Эту рекомендацию также следует считать обоснованной в силу того, что в результате заверения заведомо ложной информации изготавливается поддельный официальный документ. Опять же толкование, данное в Постановлении, выходит за рамки грамматического смысла закона, но совпадает с его системным смыслом.
Последний вопрос по квалификации служебного подлога, получивший разъяснение в Постановлении, связан с определением субъекта преступления. Отказ в возбуждении уголовного дела в отношении неустановленного лица? Пленум Верховного Суда Российской Федерации, как и в диспозиции ст. 292 УК РФ, говорит о должностных лицах, а также о государственных служащих и служащих органа местного самоуправления, не являющихся должностными лицами. При этом он отмечает не всех должностных лиц, а только тех, которые наделены полномочиями по удостоверению фактов, отражаемых в документе. Данное разъяснение нуждается в уточнении.
Отвечать за служебный подлог могут только те лица, которые в силу служебных полномочий имеют доступ к официальным документам. Должностное лицо, государственный или муниципальный служащий, не являющийся должностным лицом, не имеющие доступа в силу своих полномочий к официальному документу и
внесшие в него изменения, при наличии иных признаков состава могут отвечать по ст. 327 УК РФ. Так, если государственный служащий, не являющийся должностным лицом, проникает в помещение, где хранятся официальные документы и куда у него нет доступа, тайком вносит в официальный документ изменения, то ответственность для него должна наступить, при наличии иных признаков состава, по ст. 327 УК РФ за подделку официального документа. Это первое уточнение.
Второе уточнение состоит в том, что по ст. 292 УК РФ подлежат ответственности не только те должностные лица, в обязанность которым вменено удостоверение фактов, но и иные должностные лица, которые имеют доступ к официальным документам и при этом не наделены полномочиями по удостоверению соответствующих фактов. Например, составляют документ, но не удостоверяют отражаемые в нем факты.
Если согласно распределению полномочий на государственного или муниципального служащего возложена функция по составлению документа (внесению в него соответствующих сведений), а функция удостоверения фактов, содержащихся в документе, возложена на должностное лицо, то служебный подлог может быть совершен и указанными служащими.
Таким образом, субъектом служебного подлога могут быть должностные лица, государственные или муниципальные служащие, не являющиеся должностными лицами, которые наделены полномочиями по работе с официальными документами (заполнение, выдача официальных документов, хранение, контроль за правильностью их заполнения и т. д.).
Вопрос, который не нашел отражения в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и даже не обсуждался при подготовке его проекта, но который важен для практики, — это оценка подделки официального документа, когда этот документ не включается в официальный документооборот, и более того, его и не предполагается вводить в официальный документооборот.
На кафедре уголовного права СПбГУ в свое время обсуждался запрос, в котором речь шла об одной из таких ситуаций.
Участковый уполномоченный в целях улучшения статистических показателей своей работы незаконно составил протокол об административном правонарушении, которого в реальности не было. Однако на основании этого протокола административное дело не возбуждалось и к административной ответственности никто не привлекался. Свою «юридическую роль официального документа протокол не сыграл и не мог сыграть, поскольку возбуждение административного дела не планировалось. Отказ в возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица упк рф? Он был нужен только в «информационных целях.
При таких обстоятельствах изготовление поддельного документа не обладает общественной опасностью, которая связана с наличием реальной угрозы вреда порядку управления. Общественная опасность имеет место только в случае, когда предполагается использовать поддельный документ.
Можно провести аналогию с преступлением, предусмотренным в ст. 186 УК РФ. Ответственность за фальшивомонетничество наступает, если имеют место сбыт поддельных денег или их изготовление, хранение либо перевозка в целях сбыта. То есть когда либо имеет место непосредственно ввод подделок в обращение, либо предполагается это сделать.
Представляется, что, оценивая общественную опасность подделки официального документа, следует учитывать данное обстоятельство. Если изготовление поддельного официального документа не сопровождается его последующим вводом в обращение и исключается возможность его использования, то содеянное нельзя квалифицировать как преступление, предусмотренное ст. 292 УК РФ, в силу
В связи с изложенным представляется целесообразным дополнить рекомендации Пленума Верховного Суда Российской Федерации по квалификации служебного подлога положением о критерии общественной опасности деяния, предусмотренного ст. 292 УК РФ.
Читайте другие статьи на сайте:
- Телефонное сообщение о преступлении повод для возбуждения уголовного дела
- Написано заявление в полицию что дальше должны делать сотрудники полиции
- Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по укусу собаки
- Могут ли уволить с работы за порчу имущества
- Время отбывания исправительных работ засчитывается в общий трудовой стаж